В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие места: он рубил вековые сосны, укладывал пропитанные креозотом брусья для путей, возводил опоры для мостов через холодные реки. Месяцы складывались в сезоны, а пейзаж вокруг медленно преображался под натиском прогресса. Но Роберт видел не только это. Он наблюдал, какой отпечаток оставляют эти перемены на людях, которые их создавали, — на изможденных лесорубах, на молчаливых сезонных рабочих, приехавших из дальних краев. Цена каждого нового пролета, каждого срубленного дерева измерялась не в долларах, а в сбитых в кровь ладонях и в тихой тоске по оставленным семьям.
Комментарии